Да и как не помнить, если незадолго до ноября 1917 года московская буржуазная газета "Утро России", рассказывая о жалком положении городского хозяйства, уныло сообщала, что понадобится по крайней мере пятьсот лет, пока Москва приблизится к уровню западноевропейских столиц.
Москва и москвичи — история это подтвердила — опровергли эти пророчества. Новым хозяевам города, которыми стали сами трудящиеся, оказались по плечу грандиозные задачи по обновлению древнего города.
Октябрьская революция создала принципиально новые условия для развития и реконструкции Москвы. Отмена частной собственности на землю, орудия и средства производства, передача жилищного фонда, всего городского хозяйства и транспорта в руки общества, плановое переустройство города в интересах населения — все это стало надежной основой рационального и планомерного развития столицы.
Ни один из крупнейших городов мира не достигал в столь короткий исторический период таких глубоких изменений, не осуществлял столь гигантских объемов строительства, направленных на благо народа, как Москва.
Став после Великого Октября столицей первого в мире социалистического государства, Москва как бы переживает свое второе рождение.
Уже в первые годы после свержения власти капиталистов и помещиков, несмотря на огромные трудности, переживаемые молодой Советской республикой, ввергнутой в гражданскую войну, Советское правительство и лично Владимир Ильич Ленин уделяют большое внимание улучшению условий жизни трудящихся и приведению в надлежащий порядок города. Одним из первых мероприятий Советской власти было переселение семей рабочих с окраин, из подвалов, лачуг и казарм в благоустроенные квартиры буржуазии, расположенные в центре города. В эти квартиры было переселено около полумиллиона человек. В результате произошло коренное изменение социального состава населения центральных районов. Если до Октябрьской революции среди населения, проживающего в пределах Садового кольца, рабочие составляли всего лишь 5%, то к 1920 году их число возросло до 40-50%.
Московский Совет направил все силы на восстановление городского хозяйства, на налаживание нормальной жизни москвичей. Проявляя заботу о здоровье людей, он обращает особое внимание на улучшение санитарного состояния города, ибо в тот период борьба с эпидемиями являлась одной из важнейших задач.
Не меньшего внимания в связи с этим требовала и сеть лечебных учреждений. В наследство от городской управы советская Москва получила всего лишь 19 больниц, в которых насчитывалось 7599 коек. А к осени 1918 года их уже было 46 на 16733 койки. Увеличилось количество и других лечебно-профилактических учреждений.
К первой годовщине Великой Октябрьской социалистической революции в Москве насчитывалось 76 детских садов.
Московский Совет принимал все меры к тому, чтобы обеспечить хотя бы минимальное коммунальное обслуживание населения.
Однако по-настоящему заняться городским хозяйством Москвы и ее благоустройством стало возможным только после окончания гражданской войны. А в этом была острая необходимость. Ведь к 1920 году треть жилого фонда была разрушена. Почти полностью парализовано трамвайное движение — отсутствовал подвижной состав, в плохом состоянии были пути, ощущался голод на электроэнергию. Пришло в упадок водопроводно-канализационное хозяйство. Потери подаваемой в город воды составляли до 40%. Улицы и дома, лишенные электричества, тонули в темноте. Остро ощущался недостаток топлива и продовольствия.
Вскоре после окончания гражданской войны Московский Совет начал строить первые дома для рабочих.
На набережной у Крымского моста и сегодня стоит затерявшийся среди больших зданий кирпичный дом. На его фасаде надпись: "Первый дом для рабочих, построенный Московским Советом. Г од 1923". Новоселье первых жильцов стало праздником для всей рабочей Москвы. Состоялся митинг, играл оркестр. Ведь прежде, до революции, никто не строил кирпичные дома со всеми удобствами для рабочих. Один из рабочих, выступая на митинге, сказал: "Да, товарищи, нас можно назвать людьми счастливыми — мы въезжаем в первый дом, построенный Советской властью... Настанет время — и наш высотный пятиэтажный дом, который стоит над Москвой-рекой в гордом одиночестве, состарится и будет казаться подростком рядом с другими домами".
Слова эти сбылись. Дом у Крымского моста стал одним из первых восьми ему подобных, построенных Московским Советом. Всего в 1923 году была сдана 31 тысяча квадратных метров жилья. В наше время такая цифра способна вызвать улыбку. Но в то время ею гордились, и было чем гордиться.
Вслед за первыми домами появились жилые районы. Их строили вблизи заводов и фабрик. На месте пустырей и снесенных ветхих домов были созданы первые крупные массивы 4-6-этажных благоустроенных жилых зданий: Усачевка, Дубровка, поселок имени 1905 года на Пресне, жилые кварталы на Б.Серпуховской, Шаболовке, Мытной и других улицах.
В столице бурно развивалась промышленность, возникали крупные по тому времени научные организации, строились высшие учебные заведения. Москва становилась крупнейшим индустриальным центром страны.
Советское правительство поставило перед московскими организациями грандиозную задачу: создать научно обоснованный план развития города, отвечающий новому его содержанию. В этом факте, как в зеркале, отобразились преимущества социалистического строя. Вот что значит общенародная собственность на землю и плановое хозяйство! Без преувеличения можно сказать, что генеральные планы развития городов — это одно из важнейших завоеваний социализма в области градостроительства. Они позволили навсегда покончить со стихийностью в строительстве, ставшей бичом многих капиталистических городов.
Большой интерес представляют первые попытки составления проектов планировки города. В 1918 году при Моссовете были созданы архитектурные мастерские во главе с известными советскими архитекторами А.В.Щусевым и И.В.Жолтовским. Мастерские начали разработку плана города в целом, а затем приступили к более детальному проектированию отдельных районов — Сущевско-Марьинского, Лефортова, Хамовников и других. В 1920 году при участии архитектора И.Голосова был закончен эскиз перепланировки центра Москвы.
В соответствии с принятым в 1920 году постановлением Московского Совета о разработке проекта новой планировки Москвы, в 1923 году под руководством академика А.В.Щусева был выполнен план "Новой Москвы".
Конечно, с позиций требований дня нынешнего, этот проект во многом выглядит несовершенным. Однако воздадим ему должное: в целом он свидетельствует о зрелости, правильности и смелости градостроительных концепций, выдвинутых зодчими. Опорной канвой плана оставались существующая система улиц и наиболее ценные памятники зодчества. Кварталы сохраняли прежнюю форму.
Авторский коллектив стремился перенести традиционные черты планировки и застройки Москвы в новое время и вместе с тем предугадать перспективу ее развития. В проекте планировки появились первые наметки зонирования городской территории. Центральное ядро города намечалось застраивать зданиями в 5-7 этажей с резким понижением этажности и изменением типов домов за пределами Садовых улиц. Промышленное строительство предполагалось развивать в юго-восточной части города, на базе существовавших здесь предприятий. Отчасти учитывался и рост городского транспорта. В местах пересечения радиальных улиц с кольцевыми магистралями были запроектированы площади и транспортные развязки. На площадях предусматривалось строительство общественных зданий. Торговые предприятия размещались по Садовому кольцу.
План во многом предугадал дальнейшее развитие Москвы. В его основу был положен исторически сложившийся радиально-кольцевой план города, который, говоря словами А.В.Щусева, "по общей схеме напоминает как бы солнечную лучевую систему". В те же годы был опубликован и проект Московского метрополитена, созданный инженером Л.Бершадским.
- Предусматривая дальнейшее увеличение сложившейся территории города за счет освоения пригородов, авторы плана выдвигали в то же время идею разукрупнения большого города. Они имели в виду создание городов-спутников, равномерно, кольцами окружающих Москву.
Проекты и схемы устанавливали зонирование территории города. Так, если промышленность сосредоточивалась главным образом на юго-востоке, то жилые районы формировались преимущественно к западу и северо-западу и частично к северу и северо-востоку от города. Центр новой столицы, как правило, намечался в пределах центрального ядра города.
Проект предусматривал дальнейшее развитие исторически сложившейся радиально-кольцевой системы города. Наряду с развитием радиальных направлений магистралей намечались также магистрали — дублеры этих направлений.
Характерной для проекта была идея, основанная на создании системы "зеленых клиньев", включавшей бульвары, скверы и периферийные парки. Кроме того, намечалось создание вокруг территориально разрастающегося города зеленого кольца "лесной оградительной зоны" шириной от 3 до 5 километров.
Таким образом, уже в первых проектных решениях, имевших зачастую схематический характер, содержались прогрессивные предложения по организации планировочной структуры социалистического города.
Быстрый рост промышленности столицы сопровождался значительным увеличением численности населения за счет притока в Москву рабочей силы из различных районов страны. Так, к концу первой пятилетки число жителей Москвы возросло до 3663 тысяч человек против 2313 тысяч человек в 1929 году. Это повлекло за собой необходимость значительного увеличения жилищного строительства.
Стало очевидным: дальнейшая застройка города могла осуществляться только на основе единого плана комплексного и гармоничного развития всех отраслей его народного хозяйства.
Важное значение для предстоящей крупномасштабной реконструкции столицы имел состоявшийся в июне 1931 года Пленум ЦК ВКП(б), который принял постановление "О московском городском хозяйстве и о развитии городского хозяйства СССР". Пленум поставил задачу научной разработки плана развития городского хозяйства, "скорейшего приведения его в соответствие с бурным ростом промышленности и населения и соответственной распланировки Москвы как социалистической столицы пролетарского государства".
Разработка идей создания новой Москвы осуществлялась в начальный период формирования в нашей стране теоретических основ социалистического градостроительства. Этот период характеризовался острой борьбой различных творческих течений, которая выразилась в разнообразных проектных предложениях, в полемике в архитектурной печати и в проведении конкурса на идею новой Москвы, который состоялся в 1932 году.
Некоторые социологи и архитекторы, объясняя возрастающие противоречия в планировочной структуре города ростом его населения и территории, предлагали ликвидировать эти противоречия. Они видели выход в ограничении роста города, рассредоточении населения в небольших городах на 50-60 тысяч жителей или вдоль дорог.
Близкую к ним идею выдвигал в своем конкурсном проекте немецкий архитектор Э.Май. Он предложил ограничить рост Москвы в границах Окружной железной дороги и осуществлять дальнейшее расселение в небольших городах на 100 тысяч жителей каждый.
Были и такие проектировщики, которые предусматривали дальнейшее расширение территории сложившегося города за счет равномерного присоединения периферийных районов. Еще в 20-е годы такой вариант содержался в проекте А.Щусева.
Доказывал необходимость осуществления строительства нового города, сосредоточив его в одном секторе, который должен был стать началом создания новой социалистической столицы СССР, архитектор Н.А.Ладовский. Исторически сложившийся город рассматривался им лишь как материальная среда, благоприятствующая росту его новой части и со временем образующая город-музей. Отказываясь от радиально-кольцевой структуры и исходя из своей общей концепции, автор предлагал разорвать кольцевую систему на одном из участков и дать возможность центру свободно развиваться. Ладовский считал, что "центром города должна быть не статическая точка, а динамическая линейная ось". По осевым направлениям развиваются и другие элементы предложенной им планировочной структуры.
Этапом, завершающим творческие поиски 30-х годов, явилась работа над проектом генерального плана развития Москвы, которая протекала с 1933 по 1935 год с участием видных московских архитекторов и инженеров.
В Москве в эти годы широко развернулась реконструкция города. Были заново построены такие крупные, оснащенные передовой техникой и технологией предприятия, как автомобильный завод, первый подшипниковый, заводы режущих инструментов "Фрезер", измерительных приборов "Калибр". Подверглись реконструкции металлургический завод "Серп и молот", станкостроительный "Красный пролетарий" и другие. К 1931 году в городе было уже построено 50 новых и реконструировано 155 старых фабрик и заводов.
Широко развернулось жилищное строительство.
В новых жилых районах впервые были применены прогрессивные методы застройки, с учетом эффективной инсоляции квартир и обеспечения в них нормального гигиенического режима. По сравнению с прежней частновладельческой застройкой, где погоня за прибылью лишала большую часть квартир чистого воздуха и дневного света, новые жилые кварталы были совершенно иными. Сначала размеры кварталов не превышали 1,5-2 гектара, потом их площадь довели до 5-6 гектаров. Это значительно улучшило их планировку. В 1931-1934 годах выросло 2300 жилых домов площадью 2 млн.200 тысяч квадратных метров. Новоселье в них справило около 500 тысяч человек.
Опыт жилищного строительства Москвы второй половины 20-х и начала 30-х годов отличался творческим поиском. В это время проблема жилища встала перед архитекторами в новом аспекте. Вместо строительства отдельных домов на случайных участках, как это было в пору господства частного капитала, открылись широчайшие возможности застройки кварталов и районов с использованием всей территории для удовлетворения многообразных бытовых запросов населения. Понятие жилой застройки стало расширяться, строительство жилищ и зданий культурно-бытового назначения теперь мыслилось как нечто нераздельное. К этому времени уже сложилось представление о жилом районе как о комплексе жилых и обслуживающих зданий.
В июле 1932 года исполком Моссовета вынес решение "О типе жилого дома". В нем говорилось о необходимости улучшить качество квартир путем увеличения площади и высоты жилых и вспомогательных помещений, устройства в каждой квартире ванной или душа, стенных шкафов, антресолей. Особое внимание уделялось облику жилых зданий, особенно тех, которые выходили на магистральные улицы и площади. "Считая, — говорилось в этом документе, — что новое жилищное строительство будет иметь решающее значение в деле реконструкции Москвы, располагать его таким образом, чтобы реконструировать улицы, украшать и оформлять их".
Интересно привести здесь высказывания одного из первых главных архитекторов Москвы академика В.Г.Семенова, опубликованные в статье "Москву планировать и планово застраивать". Автор обобщил идеи застройки столицы того времени, не потерявшие, впрочем, своей актуальности и сегодня:
"Москва должна быть городом-столицей, а не союзом поселков.
Мы должны оформлять городские улицы и площади, мы должны рассчитывать на эффект полного ансамбля. Должна быть зелень, как можно больше зелени, но зелени, подчиненной городской архитектуре, входящей в ее состав, зелени, как элемента города.
Москве нужно единство выражений, и вместе с тем у каждой отдельной улицы и площади должно быть свое лицо-тематика.
Для силы и выразительности отдельные элементы надо укрупнять, построение должно быть не фасадами, а ансамблем. Первичный элемент уже не дом, а квартал.
Практика знает прекрасные образцы ансамблей Парижа, достигнутые в условиях частной собственности, знает образцы Ленинграда. Известны попытки Берлина проектировать целые улицы.
Казалось бы, о чем спорить? В социалистических условиях это не только легче, чем в буржуазных городах, но это необходимость.
Мы выходим уже из полосы прорабовского конструктивизма, деляческого функционализма и начинаем строить архитектурно".
Широко развернулось в Москве наряду с жилищным и школьное строительство. За эти годы были сооружены 17 школ на 13 тысяч 620 учащихся. Выросла сеть детских дошкольных учреждений. Если к началу 1931 года из 206 тысяч детей дошкольного возраста в детских садах воспитывалось лишь 29 тысяч, то к концу 1934 года их количество увеличилось более чем вдвое — до 71 тысячи детей.
Среди новых типов общественных зданий большое значение приобрели Дома культуры и рабочие клубы — центры общественной и культурной жизни трудящихся. Народные дома, клубы и Дворцы труда с первых лет Советской власти стали очагами политического воспитания и просвещения широких масс.
Именно в эти годы были построены и поныне популярные рабочие клубы имени Зуева, имени Фрунзе, "Буревестник", имени Русакова и многие другие.
Наиболее значительным явился Дворец культуры Московского автозавода, построенный по проекту братьев Л.А. и В.А.Весниных. Его сооружение началось в 1931 году, первая очередь вошла в строй в 1933 году, а вторая — 1937 году. Комплекс разместили на высоком берегу Москвы-реки.
Во многих районах города, главным образом на окраинах, в помещениях клубов и в новых жилых домах только за один 1933 год открылось около 100 массовых библиотек. Возрастающий спрос на книгу отражал рост грамотности и культурного уровня трудящихся столицы.
Центр Москвы пополнился новыми многоэтажными зданиями для размещения государственных учреждений и общественных организаций.
На Страстной площади (ныне Пушкинская) вырос дом газеты "Известия" (архитектор Г.Бархин), а на Неглинной улице по проекту архитектора И. Жолтовского было построено здание Госбанка СССР. На Мясницкой (ныне улица Кирова) в годы первых пятилеток был возведен по проекту архитектора Ле Корбюзье дом Наркомлегпрома СССР (ныне здание ЦСУ СССР), а за Мос-квой-рекой, на Берсеневской набережной, по проекту архитектора Б.Иофана — огромный жилой комплекс с универмагом, клубом и кинотеатром.
Крупным производственно-общественным комплексом стало здание комбината газеты "Правда", построенное в 1934 году по проекту архитектора Н.Голосова. Его удобная планировка и строго лаконичный архитектурный образ остаются примером прогрессивной линии развития нашего зодчества, идущей от 20-х — начала 30-х годов. Здание комбината и расположенный напротив Дворец культуры коллектива редакции и издательства "Правды" имеют ряд сходных черт, образовавших ансамблевое единство застройки большого отрезка улицы, носящей имя газеты.
Изменению облика Москвы содействовало дорожно-мостовое строительство. Если до революции площадь мостовых с усовершенствованными покрытиями составляла всего 2 процента (причем это были лишь улицы в центральной части города), то в 1934 году улицы с усовершенствованными покрытиями составили уже 25 процентов всей замощенной площади города. Только в 1931-1934 годах были замощены городские проезды общей площадью 2,5 миллиона квадратных метров. Это были не только важнейшие городские магистрали в центральной части города, но и основные проезды во всех районах, а также дороги, ведущие от центра к крупнейшим фабрикам и заводам.
Богаче стал и зеленый наряд столицы. В 1913 году площадь зеленых насаждений составляла 800 гектаров, в 1930 году — 3403, а в 1934 году она возросла до 4853 гектаров.
Рассказывая о Москве тех лет, нельзя не упомянуть о развитии архитектуры советской Москвы, в которой сформировался ряд интересных направлений и течений.
Уже в 20-е годы рациональность построения общего плана здания, удобное расположение его помещений, широкое использование новых материалов и конструкций позволили московским архитекторам создать ряд интересных зданий, далеких то эклектики предреволюционного времени. Однако часто архитектурные искания тех лет намного опережали реальные возможности строительства.
В те годы сложилось направление конструктивизма. Оно утвердилось тогда как течение, противостоявшее архитектурному академизму и эклектике. Его положительной стороной было стремление использовать в нашем строительстве новейшие технические достижения, создать функционально оправданную планировку зданий, ввести в проектирование типизацию и т.п.
Прогрессивные представители конструктивизма на деле доказали огромное значение современной техники в развитии архитектуры. В лучших работах конструктивистов, например, Дворце культуры Московского автомобильного завода или в здании комбината "Правды", архитектурные формы органично связаны с функциональным назначением и техническими особенностями сооружений.
Однако конструктивистам была присуща односторонность взглядов, которая выражалась в недоучете социальной роли архитектуры как искусства, в непонимании всей полноты эстетических требований общества.
По образному выражению В.Веснина, одного из виднейших советских архитекторов, язык новой архитектуры выковывался "в то время, когда нам приходилось снижать стоимость каждого кубометра стройки, экономить каждую бочку цемента, каждый фунт гвоздей". Нет ничего удивительного, что в те годы менее одаренные архитекторы перешли к "коробочной" архитектуре, которая вызвала решительный протест общественности. Критика безликих, унылых зданий возникла в то время, когда уже стало изменяться к лучшему хозяйственно-экономическое положение страны и можно было обратить внимание на качество отделки зданий.
Авторы этой безликой, упрощенческой архитектуры забыли о том, что имеют дело не просто со строительством по наиболее дешевому и рациональному способу. Жизнь выдвигала на первый план большое и сложное искусство. Да, "искусство потому, что характер мышления архитектора, характер творческого процесса архитектора отличается, — как говорил В.Веснин, — образностью архитектурного мышления". Ни новая техника, ни новые конструкции, ни новые материалы не могут создать сами по себе глубокого художественного направления или стиля. Они лишь способствуют его созданию, а творцом является архитектор-художник, воспитывающий свой вкус на лучших достижениях прошлого и настоящего, полный стремлений удовлетворить утилитарные и эстетические потребности своего современника.