Однако в развитии индустриального строительства — мы помним это — был период, когда типизация повлекла за собой бледный невыразительный архитектурный облик новых районов. В 50-е годы, как мы уже рассказывали, в Москве индустриальными методами был построен новый жилой район Черемушки.
По тому времени его строительство, безусловно, было шагом вперед. Но, построив первые кварталы, надо было бы немедленно сделать следующий шаг — осваивать все новые и новые типы зданий, как это делается сейчас. Увы, бурный успех Черемушек в решении жилищной проблемы на какое-то время отодвинул на задний план вопросы архитектуры.
Черемушки стали символом сразу двух явлений. В сотнях городов страны быстро возводились жилые кварталы, трудящиеся получали отдельные квартиры в "своих" Черемушках, и это, конечно, было положительным фактором. Но в то же время слово "Черемушки" стало означать безликость, монотонность, шаблонность новых районов.
Острый жилищный кризис, который на определенном этапе вынудил при массовом поточном производстве сборных домов уделять мало внимания архитектурному облику новых пятиэтажных микрорайонов и планировке квартир, давно преодолен.
Упомянутые здесь события в нашей архитектурно-строительной жизни давно принадлежит истории. Но из-за них еще до недавнего времени упорно бытовала "теория", будто ахиллесовой пятой современного зодчества является сам принцип заводского поточного крупнопанельного домостроения. Между тем, со всей категоричностью можно заявить, что такая "теория" не имеет под собой никакой почвы. И дальнейшее развитие московской строительной индустрии полностью подтвердило это. Сейчас конвейеры домостроительных комбинатов все более превращаются в послушный инструмент архитектора, позволяют зодчим компоновать из стандартных элементов разнообразные здания с различной планировкой квартир.
Минули времена, когда можно было говорить о снижении эстетических критериев в гражданском строительстве. Недооценка эмоционально-художественных аспектов архитектуры, бездушный утилитаризм—все это, повторяю, ушло в прошлое. И хотя нельзя сказать, что подавляющее большинство строящихся зданий и жилых районов полностью удовлетворяют москвичей, однако новые тенденции развития выявились достаточно определенно.
Каким образом стандартные заводские элементы, которые еще сравнительно недавно сдерживали фантазию зодчего, теперь превратились в удобный "материал", дающий простор для самых смелых проектов?
Причин таких благотворных перемен несколько. Во-первых, расширилась номенклатура сборных элементов, они стали интереснее, разнообразнее. Во-вторых, изменилось само мышление зодчих, которые осознали, что унификация заводских изделий вовсе не равнозначна безликости архитектуры. Оказалось, что из одних и тех же деталей можно создавать различные по внешнему облику здания. Более того — умелое и разнообразное использование похожих элементов наружной отделки в разных зданиях помогает сложиться архитектурному ансамблю. Наконец, на помощь зодчим пришел Единый каталог унифицированных изделий, разработка которого стала важным шагом на пути к проектированию интересных, ярких сооружений. Если же учесть, что Единый каталог постоянно дополняется новыми разделами, то станет ясно: перед зодчими открывается широкая перспектива для творчества.
Конечно, этим не исчерпываются причины происшедших перемен. Главное состоит в том, что сейчас взят принципиальный курс на качественное улучшение архитектурно-планировочных решений. А верная постановка задачи, ясное видение цели — это уже надежный залог успеха.
Характерен психологический сдвиг в отношении к эстетическим критериям строительства. Раньше в разговорах специалистов часто мелькало слово "застройка" — сугубо прикладной, утилитарный термин. Говорили о застройке кварталов микрорайонов, имея в виду, что главное — построить. Как-то само собой подразумевалось, что проблемы качества уступали место стремлению выполнить план, и только. Но сейчас речь идет и об архитектурном облике, о красоте и гармонии. Новые районы перестают быть просто жилыми, они становятся еще и живыми, подчас неповторимыми, каждый со своим ароматом, каждый со своей душой.
Еще сравнительно недавно любое массовое строительство на новой территории начиналось с того, что бульдозеры тщательно разравнивали всю предназначенную для микрорайона площадку, вдобавок вырывая с корнем отдельно растущие деревья. Сегодня все обстоит иначе: рельеф, природные особенности тщательно учитываются архитекторами уже на стадии проектирования, становятся важным элементом планировки, подсказывают направления творческого поиска. Отдельные могучие и красивые деревья, которые, естественно, не "делают погоды" в смысле озеленения, все же тщательно сохраняются и превращаются в живые элементы общей архитектуры комплекса.
Уже сегодня новые большие московские районы перестали быть похожими друг на друга, как близнецы. Теплый Стан и Матвеевское, Отрадное, Чертаново, Давыдково и Юго-Запад столицы — их теперь уже не спутаешь. Каких только домов нет теперь в Москве — и длинные, и круглые, и уступчатые, и изогнутые, и с лоджиями различного типа, и с многоцветной отделкой! Разнообразны, выразительны и внутриквартальные планировки.
Хочу, чтобы меня правильно поняли. Еще далеко не каждый новый проект приносит удовлетворение. Многое, еще очень многое нужно сделать, чтобы добиться по-настоящему выразительной, радующей глаз архитектуры жилых районов, где разворачивается массовое строительство. Предстоит расширить диапазон архитектурно-художественных средств и приемов. Могучий строительный конвейер столицы должен стать еще более мобильным. Все это так. Но вот что примечательно: не утихают горячие споры и жаркие дискуссии вокруг градостроительных проблем, очевидна определенная неудовлетворенность современной архитектурой, идут поиски новых путей развития. Все это неопровержимо свидетельствует о творческом взлете нашего зодчества. И этот взлет, несомненно, самым благотворным образом скажется на облике будущей Москвы.
Впрочем, он сказывается уже сейчас. Ряд новых районов с архитектурной точки зрения безусловно является шагом в завтрашний день. Удачное использование рельефа, умелое сочетание зданий различной высоты в 9, 12, 16, и 25 этажей, смелое композиционное решение, новизна, красочность внешней отделки — все это черты той архитектуры, к которой мы стремимся. Зодчие по-настоящему сдружились с индустрией и последовательно осуществляют на практике перспективные градостроительные идеи. Из стандартных унифицированных деталей на основе Единого каталога они создают комплексы и ансамбли, в которых привлекает смена ракурсов и силуэтов, где закрытые и полуоткрытые пространства создают единую гармонию, а богатство светотени и цвета рождает ощущение легкости. Проектировщики доказали, что архитектура, основанная на крупнопанельном домостроении, тоже может рождать яркие, самобытные, запоминающиеся ансамбли.
В настоящее время в Москве строится ряд крупных жилых районов на высоком уровне архитектурного искусства. Это прежде всего районы Ясенево и Строгино. Одним из таких районов станет и Крылатское.
Я не случайно употребляю такие понятия, как ансамбль, комплекс. Сегодня становится все очевиднее: выразительность, красота, гармоничность городских районов достигается не изощренными формами и отделкой каждого дома, а архитектурой комплексов. Именно в сочетании различных, как бы дополняющих друг друга зданий может родиться удачная объемно-пространственная, эмоционально насыщенная композиция. И стандарт на изделия домостроительных комбинатов в таком случае не может быть помехой.
Но архитекторы и строители продолжали поиски.
Пожалуй, первым опытом комплексной застройки стал известный многим москвичам 10-й экспериментальный квартал Черемушек. Сейчас он практически ничем не отличается от других новых районов, а кое в чем даже и устарел. Но в свое время он считался передовым в градостроительном отношении. Там были впервые опробованы на практике некоторые новые принципы комплексной застройки, созданы культурно-бытовой и торговый центры, оборудованы удобные подъезды к каждому дому. Здесь же разместился детский сад, а школьники получили новую, экспериментального типа школу, расположенную внутри квартала. Детям не приходится по пути на занятия пересекать автомобильную магистраль.
Особенно остро встала сейчас уже не новая проблема преемственности и новаторства в архитектуре. Как "вписать" дом, спроектированный с учетом новейших достижений строительной индустрии, в квартал зданий, появившихся на свет десять, пятнадцать лет назад? А поскольку большое количество жилых и общественных зданий сооружается ныне в пределах сложившейся части города, в пределах Садового кольца, то как органически увязать их со сложившимся историко-архитектурным обликом столицы?
Повторяю, проблема эта не нова. Но масштабы реконструкции и доуплотнения существующей застройки новы. Возможности зодчих и строительной индустрии в последнее время настолько возросли, что реально появляется возможность создавать такую архитектуру фасадных панелей, которая позволит новому дому тактично и органично вписаться в сложившуюся застройку. Конечно, в этом деле требуется проявить умение, такт, глубокое понимание законов градостроительства.
Нельзя не упомянуть и о сравнительно новой области градостроительной науки, области, которая получает у нас быстрое развитие и открывает перед зодчими дополнительные возможности полихромии города. Москвичи и гости столицы обратили внимание на то, что в элементах отделки вновь строящихся зданий все чаще и активнее используются цветовые решения. Проблема полихромии в градостроительстве — весьма тонкий и сложный вопрос. Удачное применение цветовых гамм может значительно улучшить общий облик столицы, неудачное — привести к пестроте и эклектике, войти в резкое противоречие с национальными традициями зодчества, с традициями московской архитектуры.
В далекие довоенные годы художники-энтузиасты опубликовали "Открытое письмо Моссовету", в котором говорилось: "Необходимо ввести определенно разработанный план в систему окраски улиц. Основным принципом этого плана должно быть объединение фасадов, составляющих целостную систему, определяющую улицу, а не выделение отдельных, ничего общего между собой не имеющих владений. Каждая улица может иметь свой основной тон, в котором могут быть модуляции и нарушения (разрывы) в зависимости от особенностей отдельных сооружений".
Тогда, в 30-е годы, дома красили по принципу: каждой улице — свой цвет. Одна сторона улицы Садового кольца имела зеленый, другая — красный цвет. Арбат красился в серый, Бульварное кольцо — в оранжевый.
С сегодняшней точки зрения подобные проекты не выдерживают критики. Однако в них есть рациональное зерно: советские архитекторы обратили тогда серьезное внимание на проблему полихромии городов. Цвет становится активным "строительным материалом".
Когда речь заходит об архитектуре, где идет "игра" больших поверхностей, пространственных объемов, умелое и целенаправленное достижение полихроматических эффектов становится делом весьма и весьма непростым.
Подавляющее большинство людей любит цвет, который известный французский художник Фернан Леже назвал "жизненной необходимостью, как вода и огонь". Хорошо помнится, что еще в тот период, когда наши домостроительные комбинаты выпускали однотонные и достаточно скучные по внешнему виду панели, балконы многих московских домов-новостроек вдруг расцвели всеми цветами радуги. Каждый новосел стремился украсить свое окно, решетку балкона, и в этом проявлялась естественная тяга людей к красоте, к эстетике в быту. К сожалению, из-за того, что вкусы людей весьма различны, такие самовольно разрисованные здания в целом стали неопрятными и пятнистыми. Они портили городской пейзаж, и исполком Московского Совета принял решение не допускать самодеятельности в наружном оформлении жилых домов. Однако запрещая произвольную окраску балконов, мы с полным пониманием отнеслись к побуждениям людей, пытавшихся в меру своих сил и вкусов украсить дом, где они живут. И не скрою, именно неуемное стремление москвичей к раскраске балконов в значительной мере ускорило процесс активного внедрения методов полихромии в архитектуру.
Архитектурная палитра Москвы становится все красочнее. Домостроительные комбинаты освоили производство панелей, облицованных цветной плиткой, имеющей широкую цветовую гамму. Посмотрите, сколько разнообразия сейчас в отделке наружных стен жилых домов! И разноцветные панели, и искрящаяся глазурованная плитка, мраморная и гранитная крошка, и ограждения лоджий различных конструкций, и многое другое! Нет больше нареканий на безликость новых районов массовой застройки.
В Кунцеве, Марьине, Тропареве, на Юго-Западе столицы и во многих других районах появились здания с лаконичной, но очень оживляющей окраской лоджий и фасадных плоскостей. Вообще, надо сказать, что цветом следует пользоваться осторожно: если целиком окрашивать фасады современных зданий, порой достигающих чуть ли не полукилометровой длины, то ничего хорошего из этого не выйдет. Именно поэтому архитекторы создают лишь цветовые акценты. В результате два совершенно одинаковых дома, имеющие разные акценты, воспринимаются по-разному.
Интересны и выразительны новые крупные районы Ясенево и Строгино, где очень умело и тактично применен цвет. Отдельные жилые образования — кварталы и микрорайоны — каждый имеют свой цвет: синий, зеленый, желтый, красноватый, белый. Это создает новый масштаб застройки, новое художественное звучание, яркий выразительный колорит района.