В связи с 800-летием Москвы город был удостоен высшей награды Родины — ордена Ленина. Советское правительство учредило медаль "В память 800-летия Москвы".
Первое письменное упоминание о Москве относится к 1147 году. "Приди ко мне, брате, в Москов", — приглашал к себе на пир в Москву Владимиро-Суздальский князь Юрий Долгорукий своего двоюродного брата, удельного князя Северского Святослава Ольговича. Эту дату встречи двух князей и принято считать годом основания Москвы.
В 1156 году князь Юрий Долгорукий на месте впадения реки Неглинки в Москву-реку, на Боровицком холме построил "мал древян град" — укрепление, обнесенное деревянной оградой.
Москва-река и крупнейший ее приток — Яуза, через которую шел водный путь на древний Владимир, обеспечивали будущему городу выгодное положение на перекрестке многих водных путей, дающих выход через Волгу, Дон, Днепр и Двину не только на окраины государства, но и во внешние морские бассейны на севере, западе, юге и юге-востоке страны. Город оказался на пересечении больших торговых путей — от Балтики на Волгу и через Каспий в Персию и Аравию.
Таким образом, в основе возникновения города лежал не только стратегический, но и экономический расчет.
Москва стала защитницей русского народа. Полки под водительством великого московского князя Дмитрия Донского нанесли поражение татаро-монгольским завоевателям на Куликовом поле. Вокруг Москвы объединялись русские княжества, земли и города — Тверь, Рязань, Ярославль, Великий Новгород...
Во второй половине XV века Москва стала столицей сильного централизованного государства.
С давних времен дошла до нас легенда о том, что Москва, подобно Древнему Риму, возникла на семи холмах. Если всмотреться в рельеф города, можно четко увидеть эти холмы.
Главный из них — Боровицкий. На нем выросли Кремль и Китай-город. Второй холм — Тверской. Тут пролегла главная улица Москвы — улица Горького. Прежде и она называлась Тверской, так как вела в старинную Тверь (ныне город Калинин) и далее в Петербург. Третий холм — Сретенский, здесь проходит древняя улица Сретенка. Над рекой Яузой поднялись Таганский и Лефортовский холмы. Над Москвой-рекой на западе высятся три горы — Московская Трехгорка, на юго-западе — Ленинские горы.
На вершинах холмов, их склонах, в пойме рек находятся старые районы Москвы.
Первоначально Москва была ограничена Кремлевскими стенами, в пределах которых находились княжеские терема, соборы, жилые и хозяйственные постройки. В XV веке Кремль стал резиденцией царя.
В начале XVI века Кремль представлял собой мощную островную крепость с высокими каменными стенами и башнями, располагавшуюся в центре разросшейся к тому времени Москвы, слава о которой распространилась далеко за пределы Руси.
Немецкий дипломат и путешественник С.Герберштейн, посетивший Москву в 1517 году, писал: "в ней, Москве, есть замок из обожженного кирпича... крепость же настолько велика, что кроме весьма обширных и великолепно выстроенных из камня хором государевых в ней находятся хоромы митрополита... вельмож".
А итальянец Павел Иовий, написавший свое сочинение о Москве в 1535 году, отмечал: "Москва по выгодному положению своему, преимущественно перед всеми другими городами, заслуживает быть столицей, ибо мудрым основателем своим построена в самой населенной стране, в середине государства, ограждена реками, укреплена замком и, по мнению многих, никогда не потеряет первенства своего".
В XVI веке рост торгового посада и ремесленных слобод Москвы вызвал необходимость постройки дополнительных укреплений — стен Китай-города.
В 1591 году строится третья линия московских укреплений — Земляной город, сплошным кольцом деревянных стен опоясавший столицу на протяжении около 15 км и расположенный за стенами Белого города. По линии нынешнего Садового кольца был выкопан ров, насыпан земляной вал и на нем поставлены дубовые стены с 57 башнями. Башни были также поставлены на обоих берегах Москвы-реки у входа и выхода ее из пределов города. Новое укрепленное пространство получило название Скоро дома вследствие быстроты строительства, законченного в 1592 году.
С постройкой Скородома Москва получила три концентрические линии укреплений, имевших 120 крепостных башен, что делало столицу Русского государства мощной крепостью.
В пределах Земляного города, имевшего форму круга, ограниченного Садовым кольцом, лежало уже около 2000 гектаров московской земли. В центре города, защищенном реками и крепостными стенами, стоял каменный Кремль — обиталище царя и патриарха, средоточие соборов, теремов, приказов.
В Китай-городе были расположены Монетный, Печатный, Посольский и Земский дворы, таможня, монастыри и подворья. Китай-город густо заселили бояре, богатые купцы и духовенство.
Дальнейшее укрепление Москвы было произведено Борисом Годуновым. Укрепленный посад, площадью в 512 гектаров, стал называться Царевым (позже Белым) городом. Каменная стена Царева города с 28 башнями построена в 1586-1593 годах. Направление стен хорошо сочеталось с холмистым московским рельефом и прихотливой сетью рек. Вне крепостных стен находились только ремесленные (Кожевники, Сыромятники) и ямские (Тверская, Коломенская, Переяславская) слободы, тянувшиеся вдоль дорог и по долинам рек. Еще дальше располагались подмосковные усадьбы и села.
Важное значение в жизни и композиции города играли монастыри, являющиеся своеобразными общественными центрами и оборонительными форпостами столицы.
Ближайшее к Кремлю северное их полукольцо состояло из Алексеевского, Крестовоздвиженского, Никитинского, Георгиевского, Златоустовского и Ивановского монастырей. Они стояли недалеко друг от друга, в гуще городской застройки. Их колокольни и соборы замыкали перспективу с соседних улиц и переулков.
Вторая группа монастырей — Сретенский, Рождественский, Высоко-Петровский (позже Страстной) — размещалась вдоль северной части стен Белого города. Соборы и колокольни этих монастырей, особенно колокольня Высоко-Петровского монастыря, были видны издалека.
К югу от Москвы, откуда чаще всего грозили татары, на холмах над рекой высились монастыри-сторожи: Данилов (1272 г.), Андроников (1360 г.), Симонов (1379 г.), Ново-Спасский (1462 г.), Новодевичий (1524 г.) и Донской (1592 г.). Эти монастыри располагались вне города. Они были значительно больше городских монастырей, стояли на примерно равных расстояниях друг от друга и ожерельем миниатюрных городков окружали Москву и Кремль. Каждый был виден из соседнего, а все вместе — с колокольни Ивана Великого. Они составляли единую военную и архитектурную пространственную систему. Москва этого периода отличалась редкой цельностью и органичностью своего плана.
В Кремле было построено много уникальных сооружений. Его великолепный архитектурный ансамбль — храмы и дворцы доминировали на фоне малоэтажной деревянной застройки.
Вместе с многочисленными церквями и монастырями они создавали своеобразный и очень выразительный силуэт города.
Вначале Кремль был занят светской и духовной знатью, а в Китай-городе, на Красной площади, располагался главный рынок. В дальнейшем, по мере роста города, наиболее сильные политические и экономические группы населения — феодальная, духовная и купеческая верхушка — неуклонно оттесняли посадское население (ремесленников, мелких торговцев) из Китай-города в Белый город, из Белого города в Земляной город и даже вовсе за пределы московских стен, где возникали новые слободы.
Уже в XIV веке Москва приобрела архитектурный облик, выделявший ее среди других русских городов. Градостроительное искусство в Москве достигло большого расцвета.
Ранне-московской архитектуре присущ простой и скромный характер архитектурного убранства, сближающий ее с новгородско-псковской и свидетельствующий о тесной связи с народным зодчеством. Для нее характерны новые динамичные архитектурные формы: килевидные очертания порталов, закомар и ярусов кокошников, которыми завершаются здания, шлемовидные и луковичные главы. Все это придает зданиям устремленность вверх, в своеобразных формах выражающую торжество народа-победителя.
Большое значение в поступательном движении русского искусства имело развитие ранее-московской живописи, фресковых росписей и, в особенности, станковых произведений — икон. Выдающимся является творчество замечательного русского живописца Андрея Рублева.
Фресковая роспись применяется не только в церковной архитектуре, но и для украшения дворцовых помещений. Декоративная роспись органически связывается с архитектурой, ее композиции становятся более сдержанными и строгими. Фрески московского мастера Дионисия, их оптимистический характер и яркий, праздничный колорит — все эти качества вполне отвечали художественным запросам крепнущего Московского государства.
Ранне-московские постройки по владимиро-суздальской традиции выложены из местного, хорошо отесанного белого камня.
С середины XV века в Москве начало развиваться кирпичное строительство, причем первоначально кирпич нередко сочетался с белым камнем. Главные строения города — крепостные стены, башни, городские мосты, приказы и государевы "дворы", соборы и церкви — сооружались из кирпича и белого камня. Они украшались белокаменными и керамиковыми деталями, покрывались крышами из золоченого листового железа и глазурованной черепицы. Эти сооружения были прочны, величавы и выразительны по архитектуре, стояли века и воплощали в камне идею могущества Москвы. Они создали неповторимый архитектурный образ Белокаменной Москвы.
Москва начала XVII века отличалась редкой архитектурной целостностью и единством, которое достигалось, во-первых, тем, что Кремль был виден с большинства застав и улиц города, и, во-вторых, общностью архитектурного облика строений.
Кремль лежал в центре Москвы на довольно высоком Боровицком холме над Москвой-рекой, за которой расстилалась низина Замоскворечья. Все радиальные улицы сходились к его воротам. Поэтому преспек-тивы вдоль узких и изломанных московских улиц до сих пор архитектурно замкнуты каким-либо строением Кремля: Воротной башней, столпом Ивана Великого или шатром Василия Блаженного.
Для развития русской архитектуры XVI века огромное значение имела ее глубокая, органическая связь с истоками народного зодчества. Это обстоятельство явилось одной из причин того, что русская архитектура этого времени смогла с такой удивительной полнотой выразить в художественной форме присущие ей своеобразные национальные особенности.
Архитектура того времени характеризуется подъемом в области строительной техники, что сказалось в разработке новых, смелых конструктивных приемов, например, в строительстве высотных сооружений — монастырей, крепостных башен, — в изобретении новой системы кирпичного перекрытия — крещатого свода, а также в широком применении железных связей.
'Глубоко своеобразные черты впитала московская архитектура петровского времени. Одним из первых сооружений, ознаменовавших собой новый этап в архитектуре Москвы, был дворец Лефорта в Немецкой слободе (1697-1707 гг.). Здесь, на берегах Яузы, вдали от древнего Кремля, Петр Первый задумал создать новый дворцовый центр доя своего друга и сподвижника, дворец, который должен был служить и самому царю для приемов, собраний и празднеств.
Однако это строительство не умалило значения и роли Кремля, основанных на многовековых традициях. Создание центра в Лефортове привело лишь к строительству на берегах Яузы новых дворянских усадеб и дворцов. Знать охотно возводила свои дворцы вдоль Покровки, Старой и Новой Басманной, Покровской улиц, соединявших Кремль с дворцовым ансамблем в Лефортове. Некоторое увеличение этажности отдельных гражданских зданий в этот период не нарушило прежнего силуэта Москвы, характерной чертой которой остались главы церквей и колоколен.
Усиление во второй половине XVIII века экономической и политической роли дворянства привело к появлению большого количества каменных дворцов и зданий, имеющих общественное значение. В этот период возникают великолепные ансамбли и отдельные постройки, украсившие город.
Государственные преобразования начала XVIII века вызвали потребность в разработке новых типов зданий — военных, административных и общественных, таких, как судостроительная верфь, арсенал, госпиталь, театр, музей, библиотека и т.д. Взамен старых помещений приказов возводятся регулярно распланированные здания коллегий и других административных правительственных учреждений. На смену дворцам и боярским хоромам с небольшими, скупо освещенными "горницами" и "светелками" приходят обширные, окруженные распланированными садами дворцы и особняки с просторными комнатами, отвечающими потребностям нового бытового уклада.
Все это предъявляло более широкие требования к архитектуре и вызывало необходимость использования наиболее совершенных, передовых по тому времени приемов и методов строительства, требовало решительного пересмотра и обновления старой системы художественных, композиционных и технических приемов.
В это время были построены Сухарева и Меньшикова башни, новый Монетный двор в Китай-городе, Сенатский дом в Немецкой слободе, Лефортовский, Головинский и Преображенский дворцы, Г олицынская больница, Екатерининская больница на Страстном бульваре, Странноприимный дом (ныне институт им. Склифосовского), Марьинский дворец (ныне Центральный дом Советской Армии), Павловская больница, дворец графа Разумовского (ныне Институт физкультуры), дом Долгорукого (ныне Дом Союзов), Университет и другие.
Петр Первый приступил к реорганизации русской армии. Одним из мероприятий, связанных с этой реорганизацией, было строительство в Московском Кремле, между Никольскими и Троицкими воротами, огромного здания Арсенала.
Это здание, четырехугольное в плане, вписано в острый угол, образованный стенами Кремля. Стены здания окружают громадный замкнутый двор, куда ведут богато обработанные ворота, расположенные на главном, обращенном внутрь Кремля, фасаде сооружения. Архитектура Арсенала отличается монументальностью и простотой. Начало новой системы жилой застройки Москвы относится к 1704 году. Указом предписывалось строить в Кремле и Китай-городе "по чертежу архитекторов" и притом не "середь дворов", как это было принято раньше, а вдоль улиц, "по линиям".
Так на рубеже XVII и XVIII веков вырабатывались в московском строительстве новые архитектурные приемы и градостроительные принципы, развитые затем в архитектуре и строительстве Петербурга.
Одновременно принимались меры по благоустройству города. Были разобраны утратившие оборонительное значение стены Белого города и на их месте созданы бульвары — так возникло Бульварное кольцо. Срыли и Земляной вал и на его месте проложили широкие улицы, вдоль которых домовладельцы разбили палисадники — так возникло Садовое кольцо.
Графические планы Москвы известны, начиная с XVI века. И хотя ранние из них были составлены без знания топографии, они, тем не менее, правильно передают характер развития города. Изображения Москвы на планах дополняются описаниями многих путешественников и дипломатов: Иовия, Герберштейна, Флетчера, Олеария, Павла Алленского, Рея, Лифельса и других.
В начале XVII века был составлен аксонометрический план Москвы, известный под названием "План Годунова". Это первая попытка осознания Москвы, как градостроительно-целостного комплекса. Он имел преимущественно познавательное значение и не мог служить конкретным строительным целям.
После Петра Первого, в 1731 году при Анне Иоанновне был издан Указ: "Понеже Москве аккуратного плана поныне не имеется и дома строятся непорядочно: того ради указали мы всей Москве большим и малым улицам сделать аккуратно план".
И вот в 1739 году архитектор И.Мичурин создает первый общегородской план Москвы, основанный на геодезической съемке. Хотя план, главным образом, отражал топографию города, на нем были впервые показаны красные линии регулирования застройки.
На плане была показана новая граница Москвы — Камер-Коллежский вал, охватывающий слободы и загородные дворы, вышедшие уже в XVII веке за пределы старой границы — Земляного вала.
Примерно 35-километровый Камер-Коллежский вал был создан в первой половине XVIII века уже не в оборонительных, а таможенных целях. По этой границе, на пересечениях с радиальными дорогами, поставили контрольные посты — "заставы": Дорогомиловскую, Калужскую и другие. Кольцо застав охватывало территорию в 7000 гектаров.
В 1775 году Екатерина словами "быть по сему" утвердила новый план Москвы. По этому плану "полагается быть городу согласно с древним основанием: Кремлю, Китаю и Белому; дома строить каменные, а к зданию границ и к украшению города обсадить деревьями... в земляном городе полагаются предместья, дома строить деревянные ... Оные предместья ограничит земляной вал".
План резко делил Москву на город — черте Белого города (позже Земляного вала), и на предместья — вне его, в черте Камер-Коллежского вала. Этим планом намечалось устройство полукольца площадей вокруг Кремля и Китай-города и кольца бульваров вместо разобранной стены Белого города. Составители плана Москвы 1775 года хорошо использовали холмистый московский рельеф и прихотливую сеть рек и прудов. Рельеф местности был для зодчих одним из важных архитектурных элементов ансамбля. Они умело располагали новые здания на улицах и площадях, сочетая их с прекрасными строениями старой Москвы. Авторы сохранили старый центр города — Кремль, но превратили радиальную систему улиц Москвы XVII века в радиально-кольцевую. Заменив стену Белого города Бульварным кольцом, они раскрыли богатые потенциальные возможности исторически сложившегося плана Москвы и улучшили его.
Москва последней четверти XVIII века усиленно застраивалась дворянскими усадьбами. В планировке усадеб утверждается система симметричной осевой композиции главного дома, имеющего позади парк или сад, и парадного подъездного двора, отделенного от улицы обычно богатой оградой с воротами. Строгие формы главного дома, как правило украшенного классическим портиком с фронтоном, подчеркнутые низкими флигелями, образующими пространство парадного двора, придавали облику усадьбы торжественный, представительный характер.
Дворцы ставились на усадьбах так, чтобы классическая архитектура их фасадов органически была связана со сложившейся неправильной планировкой улиц. Их фасады были обращены обычно на юг или запад. Солнце хорошо моделировало объемы и колоннады портиков. Характерным примером такого удачного расположения может служить сохранившийся дом Гагариных (здание Екатерининской больницы), построенный великим русским зодчим М.Казаковым на углу Петровки и Страстного бульвара. Фасад дома замыкает перспективу с Петровского бульвара, который подходит к зданию под острым углом, ось проезда направлена на длинную колоннаду портика, воспринимаемую в эффектном ракурсе. Мощная колоннада портика обращена на юг и хорошо освещается солнцем. Со Страстного бульвара и с Петровки здание видно сквозь листву высоких вязов. Его длинный, украшенный лишь портиком фасад не кажется ни растянутым, ни монотонным. Здание мастерски привязано к месту.
Так на смену барокко, с присущим этому стилю сложным планом, обилием колонн, лепными картушами и массивными наличниками окон, пришло увлечение классическими архитектурными формами и продолжалось это вплоть до второй трети XIX века.
Именно классицизм определил облик Москвы того времени. Этот период в архитектуре справедливо называют "казаковским" — по имени замечательного мастера М. Казакова, столь много сделавшего для формирования нового облика города и сыгравшего, наряду с В.Баженовым и В.Стасовым, решающую роль в развитии русской классической школы в архитектуре второй половины XVIII века.
Казаков оставил потомкам богатое наследство. После сооружения Сената наиболее значительными общественными зданиями зодчего были университет и Голи-цынская больница. В них русская классическая школа в архитектуре XVIII века нашла одно из своих наиболее ярких выражений.
Архитекторы XVIII века удачно размещали новые ансамбли в гуще старой застройки, которая подвергалась лишь некоторой "расчистке". В результате обширного строительства к концу XVIII века в екатерининской Москве была создана сеть архитектурных "узлов", ансамблей и отдельных зданий, находившихся в равновесии со старой застройкой и с планировкой Москвы. Сочетание и контраст старой и новой архитектуры явились талантливым приемом в застройке города.
Однако в дни Отечественной войны 1812 года пожар, бушевавший в Москве с 3 по 8 сентября, уничтожил 7632 из 9150 зданий. Центральные районы Москвы сплошь выгорели. Кремль сильно пострадал от взрывов, организованных Наполеоном при отступлении. Москвичам пришлось поднимать из пепла весь город и, прежде всего, его центр.
Для восстановления Москвы была создана Комиссия строений, в которой руководящую роль играл видный архитектор О.И.Бове. Комиссия разработала план застройки Москвы, в соответствии с которым был создан новый центр города. Лавки, расположенные вдоль кремлевской стены на Красной площади и закрывающие вид на Кремль, были уничтожены, а расположенные на другой стороне Красной площади — перестроены. Стены Кремля и Китай-города было предложено "поддерживать в первобытном их положении" и обсадить деревьями.
В начале XIX века городская застройка в пределах Садовых улиц стала уплотняться. Площади получили сплошную обстройку, явственнее обозначались улицы. Вне Садовых улиц застройка еще не была сплошной. Заселенные земли тянулись клиньями вдоль главных улиц-дорог; отдельные группы застроенных кварталов располагались вдоль рек и прудов.
Главным мероприятием, намеченным планом 1818 года, было создание Театральной площади. Она стала новым центром Москвы, связанным Красной площадью со старым центром — Соборной площадью. Эти три площади создали архитектурное ядро Москвы.
Театральная площадь, имеющая форму правильного прямоугольника, была спланирована и застроена по проекту архитектора О.Бове. Ее северная короткая сторона была замкнута величественным зданием Большого театра (1824 г.). Обе длинные стороны площади застроили четырьмя невысокими зданиями типа Малого театра (1826 г.). Система арочных проемов в первых этажах зданий своим развертывающимся по горизонтали "шагом" подчеркивала вертикальность мощной кодоннады Большого театра, обращенной к югу и хорошо моделируемой солнцем. Невысокие здания Малого театра и его соседей придавали величие объему Большого театра. С южной, солнечной стороны площадь была ограничена невысокой древней стеной Китай-города и открыта в сторону Красной площади. Перед стеной устроили сад, из которого площадь и Большой театр казались особенно величественными.
Так постепенно благоустраивался центр города.
В 1817 году по проекту А.Бетанкура возвели здание Манежа. Бетанкур предложил стропильную деревянную конструкцию, перекрывающую пролет почти в сорок пять метров, что явилось для того времени выдающимся достижением инженерной мысли.
Архитектурное решение этого большого здания было осуществлено Бетанкуром и Бове, назначенным еще в 1814 году "по отличному его искусству в художестве и по знанию гражданской архитектуры" надзирать за "фасаднической частью" всех московских зданий.
Бове принадлежит также устройство в 1821-1823 годах обширного Александровского сада вдоль стен Кремля, разбитого на месте заключенной в трубу реки Неглинки. По его проекту построен грот под средней Арсенальной башней.
Кроме Театральной площади, проектом 1818 года было намечено устройство геометрически правильных по плану Калужской, Серпуховской и Тверской площадей (перед домом генерал-губернатора). Были спланированы обширные площади в Миуссах (Лесная), в Замоскворечье ("Конная скачка") и в Хамовниках (военный плац).
Начатая в XVIII веке застройка главных улиц города продолжалась. Тверская улица — путь к Кремлю и к Красной площади — получила в первой четверти XIX века архитектурное оформление. Узкий коридор улицы разделялся на несколько участков пересекавшими ее площадями. Характер каждого участка улицы и каждой площади был различен. Чередование узких частей Тверской улицы с площадями и контраст общественных зданий с рядовой застройкой создали архитектурный образ главной улицы города. Однако красивые строения тонули среди прочей застройки, криволинейное направление и крутой уклон головного участка улицы сохранялись, в связи с чем Тверская улица производила впечатление кривой и узкой.
Аристократическая улица старой Москвы — Пречистенка (теперь Кропоткинская) застраивалась преимущественно жилыми зданиями, особняками. Вдоль Волхонки, Пречистенки и Зубовской улицы в XVIII веке располагались обширные усадьбы. Особенно хороши были группы особняков, расположенные в районе Арбата. Они органически срослись с прихотливой сетью переулков, со старой застройкой, садами.
Хочется отметить, что при восстановлении Москвы после пожара 1812 года, в целях быстрейшего осуществления работ и для создания архитектурного единства застройки, применялись так называемые "образцовые", а по нынешнему — типовые проекты жилых домов и общественных зданий. Замечательным примером использования таких типовых проектов являются Провиантские склады, построенные в 1832-1835 годах на Крымской площади (архитектор В.П.Стасов). Три однотипных корпуса, крайне простых по формам и облику, создают выразительный монументальный ансамбль. По "образцовым" проектам в то время было построено много жилых домов, часть которых сохранилась и поныне и представляет собой исторические памятники русской архитектуры.
Быстрые темпы восстановления Москвы после пожара 1812 года, строительство домов преимущественно деревянных или смешанной конструкции, а в последующем и более капитальных — каменных привело к тому, что план города, его уличная сеть закрепились в том виде, как они существовали 200-300 лет назад.
Радиальные дороги, сохранявшие в течение веков свои направления, превратились в основные улицы Москвы, ведущие от центра к периферии города.
Так в течение столетий сформировалась характерная для Москвы радиально-кольцевая система плана, называемого в мировой истории градостроительства "Московский план". Возникшая стихийно, эта система и сегодня является основой планировочной структуры города.
Шли годы, границы Москвы раздвигались.
Во второй половине XIX века, после отмены в России крепостного права, в Москве началось большое промышленное строительство. На окраинах и в ряде центральных районов города возникают заводы, фабрики, склады. Меняется облик больших районов. Наиболее характерны в этом отношении два района — Кожевнический и Пресненский. Но и на других окраинах, в особенности в Сущеве и у Преображенской заставы, также тянутся к небу многочисленные фабричные трубы. Выстроившиеся там фабричные громады заслоняют небо и превращают узкие улицы в темные коридоры: вместо прежней идиллической тишины здесь царствуют грохот и лязг машин.
Новые фабрики располагались близ водоемов, по преимуществу вдоль Москвы-ре-ки и Яузы, откуда легко было брать воду и куда удобно было сбрасывать сточную; особенно много фабрик возникло на Яузе в Лефортове — в районе былой Немецкой слободы, на Москве-реке, там, где она пересекает границу города (Трехгорная и Саввинская группа фабрик) и там, где она выходит из города (Кожевники и Симоновская слобода).
Фабричные районы кольцом охватили центр Москвы и затрудняли рост городской территории. Они загрязняли реки и губили сады. Столь же неорганизованно велось в Москве и железнодорожное строительство.
В первое десятилетие после отмены крепостного права началось интенсивное строительство железных дорог (в 1861-1862 гг. построена Нижегородская дорога, в 1862-1864 гг. — Рязанская, несколькими годами позднее — Ярославская, Курская и Смоленская). К середине 1870-х годов определилась важная роль железнодорожного узла, превратившего Москву в центр всероссийской торговли, крупнейший оптовый склад и перевалочную базу.
Дня сооружения первого из московских вокзалов — Петербургского (ныне Ленинградского) был выбран пустырь у Каланчевского поля. (Два других места возможного его расположения — у Тверской заставы и на Трубной площади — были отвергнуты жителями из-за боязни пожаров и "адского шу-ма".) Неподалеку соорудили два других вокзала — Ярославский и Рязанский (позднее Казанский). Дорога на Нижний Новгород, начинающаяся у восточных окраин города, определила местоположение Нижегородского и Курского вокзалов — Сыромятники.
Размещение вокзалов определяет географию интенсивного строительства, формирование новой транспортной сети. К вокзалам из центра пошли первые конки (конно-железные дороги), а потом и трамваи. Промышленность и железнодорожный узел продолжали развиваться стихийно, без учета градостроительных интересов Москвы. Предприниматели скупали дешевые городские земли, захватывали свободные пространства.
К концу XIX века в центре города возникло большое количество контор, фирм, банков, магазинов, ресторанов, что постепенно изменило функциональную структуру и архитектурный облик дворянской Москвы.
Появляется ряд крупных общественных сооружений: Городская дума, Политехнический и Исторический музеи, Верхние торговые ряды, Музей изобразительных искусств, гостиница "Метрополь", Консерватория, Государственный банк, Петровские линии и другие. Это были, как правило, отдельно стоящие здания, не всегда отличавшиеся высокими художественными качествами. Потому-то в эти годы, несмотря на относительно большие объемы строительства, в городе, по существу, не было создано новых архитектурных ансамблей.
В архитектуре конца века наметились две тенденции. Первая стремилась возродить "русский" стиль, понимаемый как приспособление архитектурных деталей византийского, московского или псковско-новгородского стилей для украшения фасадов современных зданий — универмагов, гостиниц, вокзалов и особняков. Характерными общественными зданиями конца века были Исторический музей (архитектор В.О.Шервуд, 1875-1881 гг.), Политехнический музей (архитекторы И.А.Монигетти и Н.А.Шохин, 1874-1896 гг.), Верхние и Средние торговые ряды (архитектор А.Н.Померанцев, 1888-1893 гг. и Р.И.Клейн, 1902 г.), Г ородская дума (архитектор Д.Н.Чичагов, 1890-1892 гг.).
Стремление поставить на службу архитектуре декоративное богатство древнерусского зодчества особенно заметно в крупной постройке тех лет — Казанском вокзале, начатом архитектором А.В.Щусевым в 1912 году и законченном, в основном, в 1926 году.
Вторая архитектурная тенденция состояла в переносе в Москву созданного на Западе стиля модерн и предвоенного конструктивизма. Наиболее крупными зданиями этого направления являются: бывший универмаг Мюра и Мерелиза — ныне Центральный универсальный магазин (архитектор Клейн, 1908 г.) и гостиница "Метрополь" (архитектор В.Ф.Валькотт, 1903 г.).
Капитализм принес резкое ухудшение архитектуры зданий, но строительная техника (сравнительно с началом века) значительно двинулась вперед. Ведущим типом нового здания стал многоэтажный дом.
Начало XX века отмечено дальнейшим резким уплотнением застройки центра и повышением ее этажности. Москва постепенно утрачивала свой традиционный, многоглавый силуэт, составлявший характерную особенность города.
В этот период пострадали многие памятники гражданской и культовой архитектуры, лишившиеся своего былого окружения. В лучшем положении оказались памятники архитектуры, расположенные в стороне от больших торговых и промышленных магистралей.
Волна жилищного и промышленного строительства движется от окраин к центру. Она подступает к границам Земляного, затем Белого и, наконец, Китай-города. Одновременно от центра к окраинам идет встречная волна строительства торговых, банковских, культурно-бытовых зданий, многоэтажных жилых домов и гостиниц. Но в целом Москва продолжает оставаться малоэтажной. В конце 1890-х годов в общей массе по-прежнему преобладают дома в 1—2 этажа, их удельный вес составляет 93 процента.
Многоэтажные дома строятся только на главных улицах в пределах Садового кольца и ряда оживленных улиц, вроде Б.Пирогов-ской, Плющихи, Тверских-Ямских, в пределах Камер-Коллежского вала.
Раздвигающиеся границы Москвы удлиняют улицы.
Изменялась и техника транспорта: на смену карете и извозчику пришла конка, ее заменил трамвай, появились первые автомобили. Однако ширина и профиль улиц в старой части города оставались прежними, а в районах города, построенных позднее, они оказались шире и удобнее для движения. По мере приближения к центру движение транспорта оказывалось сковано. Оно и понятно: ширина Тверской улицы близ Кремля составляла 16-18 метров.
Пучок радиальных магистралей стягивал все движение к центру города и создавал хронический затор транспортных потоков на Театральнай площади и Лубянке. Кольцевые улицы из-за узости проезжей части были плохо приспособлены для нужд транспорта. К тому же число кольцевых улиц было недостаточно (Камер-Коллежский вал так и не сомкнулся в кольцо).
Концентричность городских зон Москвы привела к тому, что центр города не мог свободно расти, будучи окружен жилыми районами; в свою очередь, жилые районы были со всех сторон окружены поясом промышленных предприятий, а последние охвачены кольцом железных дорог.
К1917 году население Москвы превысило 2 миллиона человек. В это время в городе действовало около тысячи промышленных предприятий, на которых было занято 200 тысяч рабочих. Вместе с семьями трудовой люд составлял около трети населения. Но в пределах Садового кольца рабочее население не превышало 5 процентов. Рабочие люди ютились в трущобных районах на окраинах, примыкающих к железным дорогам, к заводам, таким, как "Гужон" (ныне "Серп и Молот"), жили в казармах Прохоровской "Трехгорной мануфактуры", в лачугах на "Сукином болоте".
Словом, предреволюционная Москва в результате политики царизма превратилась в город острых социальных контрастов.
Жилой фонд составлял к этому времени менее 12 миллионов квадратных метров жилой площади. Причем свыше половины его состояло из одноэтажных строений, лишенных элементарного благоустройства. К газовой сети было присоединено только 3 процента квартир, водопроводом пользовались четыре человека из десяти. Слабо развитая водопроводная сеть то и дело выходила из строя. Улицы рабочих предместий по вечерам тонули во мраке — электричество было для них недоступной роскошью и являлось привилегией центра города.
Резкий контраст между центром с особняками богачей и неблагоустроенными рабочими окраинами, классовый принцип расселения, узкие и кривые улицы, беспорядочное размещение промышленных предприятий, отсталость всех отраслей городского хозяйства — такое наследие приняла молодая народная власть.